Как графический дизайнер, я просто обязана ответить на эти вопросы, потому что они - прям в сердце.
В нашей профессии перфекционизм — это одновременно и двигатель
, и тормоз
.
Первый вопрос: Вспомните ситуацию, где ошибка обернулась неожиданно хорошим последствием.
О, это была классическая история с типографикой. Я делала серию плакатов для городского мероприятия. Верстка была сложная, с кучей наслоений. И я, сдавая финальные макеты, умудрилась в одном из файлов оставить «слетевший» слой. В итоге часть текста накладывалась на изображение не так, как я задумывала, и терялась в фоне. Я заметила ошибку, когда тираж уже отпечатали. Для меня это был ужас: работа ушла в свет бракованной.
Я пришла к заказчику, вся красная, извинялась и предложила перепечатать тираж за свой счет. А заказчик смотрит на плакат и говорит: «Оставь. А почему ты хотела это исправить? Мне кажется, это единственный плакат, где текст не выглядит скучно. Он как будто ожил и спрятался в рисунке».
И знаете, эта моя «ошибка» неожиданно задала тон всей визуальной коммуникации их следующего сезона. Мне понравилось, как текст взаимодействует с фоном, я начала экспериментировать с этим приемом намеренно. Если бы я не сделала ту глупую оплошность, я бы еще долго рисовала «идеально читаемые» таблички и боялась отойти от правил.
Второй вопрос: Как вы думаете, что страшного скрывается за «неидеальным результатом»?
За неидеальным результатом для меня скрывается страх, что меня сочтут недостаточно хорошей. Что заказчик подумает: "Зря я ей заплатил", коллеги — "Выдохлась", а я сама себе скажу: "Ну вот, опять не дотянула".
Еще там прячется страх быть уязвимой. Идеальная работа — это как броня: меня не в чем упрекнуть, я защищена. А неидеальная — это показать себя настоящую: "Я старалась, но где-то ошиблась". И страшно, что в эту ошибку ткнут пальцем и будет стыдно.
Но парадокс в том, что "идеальные" работы часто получаются бездушными. А в "неидеальных" как раз и проступает что-то живое.
Третий вопрос: Умеете ли вы радоваться процессу, а не только результату?
Честно? Раньше — совсем нет. Процесс для меня был чередой мучений, потому что я постоянно заглядывала в конец и прикидывала, понравится ли это другим. Я делала набросок, смотрела на него и думала: «Боже, какой ужас, до результата еще 100 часов работы, и кто знает, что там получится».
Но сейчас я учусь радоваться именно процессу. Для меня это стало похоже на медитацию. Я могу залипать на подборе референсов, могу просто играть с формами и цветом, даже не зная, куда это потом пристрою. Я научилась любить моменты, когда я не знаю, что делаю, но мои руки сами рисуют линии.
Теперь я стараюсь сдавать работы, которыми я довольна, но мое «довольна» уже не равно «идеально». «Довольна» значит, что я кайфанула, когда это придумывала, что в этом кусочке есть моя энергия, а не только выверенные пиксели. Потому что если я не кайфую от процесса, то в результате — пустота, какой бы аккуратной она ни была.
